Протоиерей 198-го пехотного Александро-Невского полка
Александр Яковлевич Успенский
Среди последних боев за обладание Галицией, этой, по выражению летописца, дединой и отчиной Святого равноапостольного князя Владимира, был сражен осколком большой шрапнели протоиерей А.Я. Успенский.
Почивший происходил из Костромской губернии; его отец, протоиерей села Левашова, Яков Успенский и ныне здравствует. По окончании полного курса Костромской духовной Семинарии, он назначен был на должность сельского священника. Когда вспыхнула война с Японией движимый горячим патриотизмом о. Александр перешел в военное ведомство и получил назначение в город Карс, в Уманский казачий полк. С этим полком он совершил первую кампанию, в передовом отряде генерал-адъютанта Мищенко. Во время войны ярко обозначились его характеристические черты незаурядного полкового священника. Обнаружилось, что в этом новом служении о. Ал. Як. Нашел свое истинное призвание: всего себя посвятил он на служение долгу и являл истинно добрый пример всем окружающим его. Без боязни он напутствовал на поле брани своих духовных детей, раненных и умирающих. Его не пугала никакая страшная перестрелка, ни громы артиллерии. Часто, по обстоятельствам времени, случалось ему из врача духовного превращаться в врача телесного. После напутствия приходилось ему перевязывать солдатские раны, останавливать ручьями текущую кровь, доставлять раненых на перевязочный пункт и исполнять обязанности санитара. С большим искусством делал он и перевязки в случае неотложной нужды. Незадолго до смерти передавал такой рассказ о его первой помощи раненному офицеру. Санитар торопливо перевязал обе ноги раненого и связал из вместе. Полковой батюшка тотчас же усмотрел эту неправильность, быстро переделал перевязку и произвел работу безукоризненно, чем вызвал глубокую признательность страждущего. Помнится, покойный показывал пишущему эти строки заметку одного врача в «Вестнике военного духовенства», где авторитетно засвидетельствована была способность почившего обращаться с раненными, а равно и любовь его к русскому солдату – страстотерпцу.
Вообще, без преувеличений должно признать, что почивший был истинным отцом и благодетелем русского воина. Кто напишет письмо от неграмотного? Полковой батюшка. Кто отправит домой скудные сбережения солдатской жене от мужа? Он же. Кто утешит печального, отрет слезы несчастному, поможет в нужде и горе? Он же. За то и любили его дети духовные. Среди г.г. офицеров это был лучший боевой товарищ, высоко державший знамя православия среди окружавших, пользовавшийся всеобщим почетом и уважением.
Его высокие воинские заслуги оценены по достоинству еще в первую его кампанию. Он имел тогда уже три высокие награды: золотую на Георгиевской ленте медаль и ордена с мечами св. Анны третьей и второй степени.
По окончании японской войны почивший переведен был сначала в Инсарский полк, а потом и в Александро-Невский, только что переведенный на стоянку из Петрограда в Вологду. Тут пишущему эти строки и пришлось познакомится с новым полковым батюшкой. Автор исправлял должность священника Грязовецкого резервного батальона, вошедшего в состав Александро-Невского, ранее резервного же, а потом полевого полка. На первых порах автор был как бы приемным отцом почившего, а потом, волею судеб, ему пришлось сделаться и духовным отцом его. Немало о. Александру пришлось похлопотать в деле устройства полкового храма на новой стоянке полка. Два бес приходных храма он пытался приспособить к полковым потребностям, но утвердился только в третьем. В мирное время полковой батюшка отдался мирным занятиям. Он заботился о наилучшем преподавании Закона Божия в учебных командах, о подготовлении по этому предмету подпрапорщиков, о ротных беседах, о церковном хоре и проч.
Настала страшная настоящая война. О. Александр с обычною ревностью и энергию отдался вновь святому делу. Кипучая самоотверженная его деятельность и здесь скоро обратила на себя внимание. В конце 1915 года он удостоен был награждения наперсным крестом, от Св. Синода выдаваемым, а вначале 1916 года возведен был в сан протоиерея в тридцать девятом году от рождения.
Все шло своим чередом. Незадолго до своей смерти он отправил трогательное письмо своей супруге, в котором, подробно изображая свое бытье-житье, благословлял своих детей. Смерть витала уже над его головой. Письмо отправлено было с церковником, который, передавая лично супруге привет от батюшки, с сожалением заметил, что батюшка мало бережет себя: среди огня и опасностей является он к исполнению своих обязанностей. Прошло два дня. Вдруг агентская телеграмма лаконически извещает: «осколком большой шрапнели убит полковой священник о. Успенский». Вскоре в Вологде получена частная телеграмма: «приготовьте жену батюшки к ужасной вести. Тело его препровождается в Вологду».
3-го августа останки почившего встречены были в Вологде на железно-дорожном вокзале с подобающею честию и с крестным ходом перевезены в Спасовсеградский собор. Вся Вологда оплакивала его кончину. обширный храм был полон молящихся. На заупокойном всенощном бдении участвовали много протоиереев и священников.
4-го августа была совершена заупокойная литургия викарием Вологодской епархии, Преосвященным Антонием, Епископом Вельским. К погребению прибыл Преосвященнейший Александр, Епископ Вологодский и тотемский и более тридцати священников. Два протоиерея говорили надгробные поучения. Один изображал труди и подвиги почившего. Другой старался преподать духовное утешение страждущей семье почившего. По окончании чина отпевания останки почившего, по чину священническому. обнесены были вокруг храма и преданы земле на кладбище Свято-Духова монастыря. когда тело опускали в могилу, глубоко прочувствованное прощание сказал почившему родной брат его, военный врач, прибывший на его погребение.
Трудно изобразить горе осиротевшей семьи. Скорбь ее не поддается описанию. После покойного осталась жена и пятеро малолетних детей.
Мир душе почившего и вечная ему память!
Спасовсеградского собора города Вологды
протоиерей Николай Коноплев.
Вестник военного и морского духовенства. 1916. № 23. С. 722–724